Каталог
Новости
Издательства
КОРОТКО О НАС...
ПОМОЩЬ
Предупреждение

Данное художественное произведение предназначено для ознакомления, а также для
свидетельства и распространения библейского учения.

Любое коммерческое использование настоящего текста без ведома
и прямого согласия владельца авторских прав
Не допускается!
Если вы желаете приобрести данный материал,
то вам необходимо обратиться в издательство для получения более подробной информации.

   
О христианской жизни 
Жан Кальвин 
 
   


Глава I

О ЖИЗНИ ХРИСТИАНИНА, И ПРЕЖДЕ ВСЕГО О ТОМ, КАК НАСТАВЛЯЕТ О НЕЙ СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ

1. Цель жизни возрождённого (о возрождении верой и покаянием говорится в главе III третьей книги) христианина в том, чтобы установить гармонию (Понятие о гармонии (фр. melodie, лат. symmetria), т. е. о благозвучии и соразмерности, является ключевым в этике Кальвина, сохраняя в его языке образность музыкального термина. Речь идёт об установлении Богом меры, порядка и красоты — гармонии — как об основном законе, на котором основываются отношения Бога к человеку, христианина к Богу, а также должны основываться отношения верующих между собой.) и согласие между Божьей справедливостью и нашим послушанием, утвердившись в усыновлении, которым Бог объявил нас своими детьми. И хотя закон Божий поведал о новой жизни, возрождающей нас и возвращающей к его образу и подобию, мы из-за нашей непонятливости нуждаемся в помощи — в том, чтобы нас подталкивали по пути этой новой жизни. А поэтому полезно изложить некоторые места из Священного Писания, чтобы люди, желающие обратиться к Богу, не сбились с пути, поддавшись безрассудным страстям.

Намереваясь обучать христианскому образу жизни, я хорошо представляю, что приступаю к сложной и неисчерпаемой теме, которой можно было бы посвятить большую книгу, если бы я задумал излагать всё подробно. Ведь мы знаем, как многословны поучения прежних докторов (Т. е. в сочинениях церковных писателей. Строго говоря, титул "доктора" ("Учителя Церкви") давался в Средние века римским папой некоторым богословам за особые заслуги перед Католической церковью и святость жизни. К сер. XVI в. официально признанных "докторов" было немного: Амвросий Медиоланский (ок. 339-397), Иероним (ок. 342-420), Аврелий Августин (354-430), но в сочинениях реформатора слово "доктор" употребляется по отношению ко всем известным христианским писателям.), когда они рассуждают лишь об одной какой-либо добродетели. И дело здесь вовсе не в чрезмерной словоохотливости; ибо какую бы добродетель мы ни стали восхвалять, сведения о ней так обширны, что правильное рассуждение кажется невозможным без большой обстоятельности. Однако я не стремлюсь ни подробно рассказывать про учение о жизни, которое разработал, ни разъяснять каждую добродетель по отдельности, ни составлять пространные поучения. Всё это следует искать в других книгах, главным образом в гомилиях (Гомилии — особый жанр ораторского искусства и сочинения; речь, обращённая к народу, преимущественно на темы Евангелия. Эти речи, получившие распространение в первые века христианства, отличались простотой и доверительностью, хотя произносившие их ораторы могли быть изысканными стилистами. В восточной христианской Церкви своими гомилиями особенно славился Иоанн Златоуст (341-407), в латинском мире — Августин. Отцы западной христианской Церкви в большей степени насыщали свои речи риторикой и научным аппаратом, нежели создатели первых гомилий.) прежних докторов, то есть в предназначенных для публики проповедях. Я укажу лишь некий план, которым должен руководствоваться христианин, направляясь к верной цели благоустроения своей жизни. Я кратко изложу, повторяю, лишь общее правило, которому он мог бы следовать во всех своих поступках. Не исключено, что иногда нам придётся вводить рассуждения, встречающиеся в проповедях прежних докторов; однако предстоящее нам дело требует по возможности более сжатого изложения.

Ведь подобно тому, как философы (Имеются в виду прежде всего мыслители Древней Греции и Древнего Рима. Поскольку античные философы-язычники творили в эпоху, предшествовавшую Евангелию, проблему ценности их наследия Кальвин рассматривал двояко. С одной стороны, он вводил в вероучительные тексты анализ тех направлений античной философии, которые давали ему основания для возвышения христианской мысли. В сочинениях реформатора очень много ссылок на классические системы (Демокрит, Платон, Аристотель), эллинистическую философию (эпикурейцы, стоики, скептики), философию эклектизма (Цицерон, Плутарх). С другой стороны, высоко ценя научные методы ряда античных школ, Кальвин, как правило, вступал с ними в полемику, поскольку они не знали христианской истины. Даже у Платона реформатор не находил должной религиозности, а философию относил к разряду профанных, мирских, светских дисциплин, над которыми должна первенствовать теология.) исходят из общего понятия о честности и справедливости, рассуждая об отдельных обязанностях и различных проявлениях добродетели, Св. Писание тоже толкует о частностях на основе общего, но лучше и убедительнее философов.

Разница в том, что философы, снедаемые честолюбием, старались придать форме изложения особый блеск и строгую последовательность, дабы показать свою проницательность. Напротив, Св. Дух, поучая без какой-либо высокопарности и самолюбования, не всегда столь строго придерживается определённого порядка и метода. Тем не менее, подчас прибегая к ним, Он указывает нам, что не следует пренебрегать и
методичностью.

2. Итак, метод Писания, о котором идёт речь, двоякий. Его цель, во-первых, вселить в сердце любовь к справедливости, к которой по своей природе мы отнюдь не склонны. Во-вторых — снабдить нас чётким правилом построения жизни, предохраняющим от ошибок и заблуждений. Что касается первой цели, то в Писании есть много превосходных рассуждений, способных возбудить в сердце любовь к добру; о них мы уже не раз говорили, а о некоторых вспомним и здесь. Для начала зададимся вопросом: есть ли довод убедительнее, чем тот, что надо быть святыми, поскольку свят наш Бог (Лев 19:2; 1 Пет 1:16)?
К этому Писание добавляет, что мы рассеяны по лабиринту этого мира, как заблудшие овцы, но Он собрал нас, дабы мы находились вместе с Ним. Говоря о нашем соединении с Богом, надо помнить, что связует нас святость. Но мы вступаем в общение с нашим Богом вовсе не благодаря своей святости. Ибо, прежде чем стать святыми, нам надо припасть к Нему, чтобы Он уделил нам от своей святости, а мы смогли последовать за Ним по его зову; и поскольку его слава не может быть запятнана ни скверной, ни беззаконием, нам надо быть похожими на Него, раз мы принадлежим Ему. Писание учит, что именно в этом конечная цель нашего призвания (Фр. vocation, лат. vocatio. Толкование этого слова в Св. Писании сыграло особую роль в учениях реформаторов XVI в. о человеке. В Вульгате (латинском переводе Библии, считавшемся у католиков единственным источником Слова Божия) оно означало призывание Богом верующих к спасению. Лютер при переводе Библии использовал немецкое слово Beruf, смысл которого уже тогда включал призыв к выполнению профессиональной работы, к достижению определённого положения в обществе. Вокруг толкования этого слова в Библии велись не столько филологические, сколько идейные споры, в ходе которых складывалась протестантская концепция призвания, придавшая священный смысл деятельности христиан в миру. Кальвин внес существенный вклад в разработку этой концепции (ср. гл. V, 6).), к которой мы должны постоянно стремиться, если хотим достойно ответить нашему Богу. Ибо зачем было избавлять нас от грязи и скверны, в которые мы были погружены, если мы хотим оставаться в них всю жизнь?
Далее, Писание напоминает, что если мы хотим принадлежать к Божьему народу, нам следует жить в святом городе Иерусалиме. Поскольку этот город Он освятил и посвятил своей славе, недопустимо, чтобы его оскверняли нечестивцы и профаны (В терминах, употреблявшихся в ренессансной литературе XVI в., при определении отношения личности к религии различались степени возрастания веры. Поэтому слова "безбожник", "нечестивец", "неверующий", "профан" не были синонимами. Они подразумевали определённую точку между полюсами неверия и веры.). Поэтому и сказано: кто ходит непорочно и делает правду, тот найдёт обитель под сенью Господа (Пс 23:3; 14:2; Ис 35:8 и др.). Ибо не пристало храму, в котором пребывает Он, быть грязным, как хлев.

3. Затем, чтобы ещё более воодушевить нас, Писание раскрывает, как Бог примирился с нами во Христе и дал в Нём людям столь яркий пример и идеал для подражания. А те, кто думает, будто нравственное учение могут хорошо и убедительно развивать только философы, пусть попробуют найти в их сочинениях столь же добрые наставления, как те, что я сейчас изложил. Когда они изо всех сил стараются призвать нас к добродетели, то приводят единственный довод: надо жить в соответствии с природой.
Писание же верно указывает нам более надёжный источник истины, когда велит не только сообразовывать всю жизнь с Богом, подателем её, но и напоминает, что во грехе мы пали и уклонились от подлинной цели сотворения человека. Оно добавляет, что Христос, примиривший нас с Богом-Отцом, дарован нам как образец непорочности, которому мы должны следовать в жизни.
Можно ли сказать что-либо более вдохновляющее и убедительное? И можно ли ещё чего-то требовать? Ибо Бог принял нас своими детьми с условием, чтобы в нашей жизни проступал лик Христа; если же мы не стремимся к справедливости и святости, то не только низко и бесчестно предаём своего Творца, но и отрекаемся от Него как от Спасителя.
Следовательно, Писание заботится о том, чтобы раскрыть перед нами все благодеяния Бога и все условия нашего, спасения, когда, например, провозглашает: поскольку Бог дан нам как Отец, то нас можно обвинить в подлой неблагодарности, если мы не ведем себя как его дети (Мал 1:6; Еф 5:1; 1 Ин 3:1).
И поскольку Христос очистил нас, омыв своею кровью, и передал нам эту чистоту через крещение, то нам непозволительно погрязнуть в новой скверне (Еф 5:26; Евр 10:10; 1 Пет 1:15, 19).
Поскольку Он сделал нас частью своего Тела, нам нужно тщательно соблюдать чистоту, ибо мы — члены Тела Христова (1 Кор 6:15; 15:35; Еф 5:23).
Поскольку Он, наш Глава, вознёсся на небеса, нам следует отрешиться от земных привязанностей, чтобы устремить все помыслы к небесной жизни (Кол 3:1).
Поскольку Св. Дух осенил нас, чтобы мы стали Божьими храмами, нам надо приложить усилия, дабы слава Божья приумножалась в нас и ничем не была запятнана (1 Кор 3:16; 6:19; 2 Кор 6:16).
Поскольку наши душа и тело предназначены для бессмертия в Царстве Божьем и для нетленного венца его славы, нам надлежит сохранять в чистоте и без порока душу и тело вплоть до пришествия Господа (1 Фее 5:23).
Таковы разумные и надёжные основы благоустроения нашей жизни, подобных которым не найти во всех сочинениях философов; ибо когда речь идёт о том, чтобы разъяснить человеку его долг, они рассуждают лишь о природном достоинстве человека и никогда не поднимаются до более возвышенного.

4. Теперь я обязан обратить своё слово к тем людям, которые, не зная о Христе ничего, кроме имени, хотят, однако, считаться христианами. Но разве это не дерзость — похваляться его святым именем, когда на самом деле к Нему приобщился только тот, кто воистину познал Его через слово Евангелия?
Ал. Павел полагает, что нельзя истинно познать Христа, если не отрешиться от ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, дабы облечься во Христе в нового человека (Еф 4:22-24).
Отсюда следует, что такие люди лгут, утверждая, будто познали Христа, тем самым оскорбляя Его, как бы ни была красива их болтовня. Ведь Евангелие учит не языку, а жизни (здесь опровергается мысль о том, что Библия подлежит филологическому изучению наравне с другими древними текстами. Для подобного изучения много сделал Эразм Роттердамский, а реформаторы использовали его результаты, чтобы показать, насколько не соответствует божественному Слову католическое учение. Однако последовательное применение методов Эразма оказалось для протестантской церкви неприемлемым, и Кальвин выдвигал требование ограничить филологическую критику Писания, подчёркивая его богодухновенность.). Его нужно постигать не только с помощью разума и памяти, как другие науки, но оно должно полностью захватить душу и утвердить свой престол и ковчег в глубине сердца — в противном случае оно не принято. Поэтому пусть они либо не позорят Бога своей похвальбой, либо проявят себя как ученики и последователи Христа.

Первое место в религии мы отвели её учению, поскольку оно является началом нашего спасения. Но чтобы это учение принесло нам пользу и дало свои плоды, оно должно проникнуть в глубину сердца и оказать воздействие на нашу жизнь и даже на свой лад преобразовать нашу природу. Если философы имеют все основания для гнева на тех, кто корыстно пользуется плодами их трудов, превращая в софистическую болтовню то искусство, которое они считают руководством к жизни, то насколько же больше оснований у нас обличать болтунов, сующих нос в Евангелие, но отвергающих его собственной жизнью! А ведь Евангелие должно проникать в самое сердце, укорениться в душе во сто тысяч раз крепче, чем все философские поучения, цена которым невелика.

5. Я не требую, чтобы нравы христианина абсолютно и полностью соответствовали Евангелию; хотя следует этого желать и к этому стремиться. Я не требую евангельского совершенства столь строго и неукоснительно, чтобы не признавать христианином человека, который его не вполне достиг. Ибо тогда все миряне оказались бы отвергнутыми церковью; ведь не найти ни единого человека, который, несмотря на все свои старания, не был бы ещё очень далёк от совершенства, а большинство людей вовсе не приблизились к нему.

Что же необходимо? Разумеется, нам необходимо иметь перед глазами эту цель, на неё должны быть направлены все наши поступки: то есть нам следует стремиться к заповеданному Богом совершенству. И я призываю, чтобы вы прилагали усилия и надеялись достичь цели. Ведь если мы сопричастны Богу, то недопустимо по собственной прихоти одну часть заповеданного в его слове принимать, а другую отвергать. Ибо Он требует от нас прежде всего цельности. Этим словом Он обозначает простоту чистого сердца, свободного от какого бы то ни было притворства и не приемлющего двоедушия. Это как если бы сказать, что главное в правильной жизни — духовное (здесь имеется в виду конкретное явление — учение т. н. "спиритуалов", или "духовных либертинов". Они предложили католикам и протестантам сосредоточиться на сущности христианской веры, не придавая большого значения обрядам, т. е. деятельности определённой Церкви. В условиях Реформации и гражданских войн все стороны конфликта объявили спиритуалов еретиками.), когда сокрытая в душе любовь искренне посвящается Богу, дабы человек шёл путём справедливости и святости. Однако, пока мы пребываем в земной темнице, нет среди нас ни настолько крепкого духом, ни настолько целеустремлённого, кто шёл бы по этому пути достаточно быстро: напротив, в своём большинстве люди настолько слабы и немощны, что шатаются и хромают, едва продвигаясь вперёд; так пусть же каждый идёт в меру своих скромных возможностей, но не сходит с избранной стези. Как бы медленно человек ни продвигался, он каждый день понемногу приближается к заветной цели...

Будем же непрестанно стремиться как можно больше преуспеть на стезе Господней и не утратим решимости, если преуспеем лишь в малом. Даже если наши чаяния не сбылись, ещё не всё потеряно, только бы сегодняшний день был лучше дня вчерашнего (мысль о том, что христианская жизнь — это движение вперёд, требующее ежедневных усилий, Кальвин развивал в письмах. Здесь даны конкретные советы, как совершенствовать себя "в святости жизни", "в добродетели", "в любом благом деле", даже если Бог к этому не принуждает. "Увеличивайте дары своего духа", "вы должны достичь большего в каждой добродетели", "вы должны наращивать каждый духовный дар", "приумножайте себе милости, которыми Бог оделил вас". Можно сопоставить эти советы и требования с формулой кальвинистской исповеди: "Пусть день ото дня растут в нас милости Твоего Святого Духа..." Требуя от верующих непрерывного духовного прогресса, Кальвин исходил из важнейшего правила духовного развития: чтобы не отстать и не пасть, надо двигаться вперёд.). Лишь бы мы стремились к чистой и поистине простой цели и старались её достигнуть, не обманываясь суетной лестью и не прощая себе пороков; пытались становиться день ото дня лучше, пока не приблизимся к высшему благу, которого мы должны искать и добиваться в течение всей жизни, чтобы, избавившись от немощной плоти, приобщиться к нему и стать его полноправными участниками в тот день, когда Господь призовёт нас к себе.

Рекомендуем! На Климовском сайте Kupit-bytovku.ru можно заказать и приобрести блоки контейнеров и модульные здания. Квалифицированные специалисты подберут бытову любой конфигурации.
  Предыдущая глава      Оглавление   Следующая глава



2001–2021 Электронная христианская библиотека