.
Каталог
АВТОРЫ
НОВОЕ
СПРАВКА
ПОИСК
 
Предупреждение
Данное художественное произведение предназначено для ознакомления, а также для свидетельства и распространения библейского учения.
Любое коммерческое использование настоящего текста без ведома и прямого согласия владельца авторских прав НЕ  ДОПУСКАЕТСЯ !!!
Если вы желаете приобрести данный материал, то вам необходимо обратиться в издательство для получения более подробной информации.
   
Сын Человеческий 
Александр Мень 
 
   


Часть четвертая. Через страдания и смерть к вечному торжеству.

Глава семнадцатая. Саддукейский трибунал
Ночь и утро 7 апреля

Пятнадцать лет прошло с тех пор, как первосвященник Ханан бен Шет был смещен римлянами, тем не менее фактически все это время он находился у власти. Национальное правительство Иудеи поочередно возглавляли его сыновья и родственники. Кайафа, зять Ханана, стал игрушкой в руках тестя. Влиятельный саддукейский клан подчинялся только прокуратору. В народе Ханан не завоевал популярности, архиереев вообще недолюбливали. Они же, в свою очередь, с подозрением относились к любым признакам оппозиции. Появление Иисуса в городе и встреча, устроенная Ему богомольцами, были расценены саддукеями как начало беспорядков, которые следует подавить в зародыше. Проще всего, казалось, было донести Пилату о новой мессианской секте и предоставить ему расправиться с Галилеянином. Но Ханан, видимо, боялся выпустить инициативу из рук и хотел действовать наверняка, подготовив заранее все улики. Чтобы арест Иисуса не выглядел самоуправством, о нем сообщили Пилату, и тот послал свой отряд в помощь храмовым служителям. Эти меры предосторожности были вызваны опасением властей, думавших, что приверженцы Назарянина будут сопротивляться.
В игу ночь Ханан, вероятно, не сомкнул глаз, ожидая исхода акции, организатором которой он был. Он успокоился лишь тогда, когда конвой доставил к нему связанного Узника. До сих пор саддукеи мало интересовались самой проповедью Иисуса. Они слышали от фарисеев, что Он нарушал некоторые религиозные обычаи, но с такими обвинениями вести Его к прокуратору не имело смысла. Поэтому Ханан стал спрашивать Иисуса "об учениках Его и об учении Его" [1]. Старому жрецу хотелось знать подробности, чтобы быстрее составить план следствия и завершать его до начала пасхального богослужения.
-- Я все открыто сказал миру, -- ответил Иисус. -- Я всегда учил в синагогах и в Храме, где все иудеи собираются, и тайно не говорил ничего. Почему ты Меня спрашиваешь? Спроси слышавших, что Я говорил им. Они знают, что сказал Я.
Стоявший рядом слуга ударил Иисуса по лицу:
-- Так-то отвечаешь Ты первосвященнику?
-- Если Я плохо сказал, свидетельствуй о том, что плохо. Если хорошо, почему ты Меня бьешь?
Ханан знал, что обычай разрешает только публичный допрос, и отложил дознание до утра, когда можно будет собрать Синедрион во главе с Кайафой. Остаток ночи Иисус терпел издевательства архиерейской челяди. Ему плевали в лицо и развлекались тем, что били Узника, закрыв Ему глаза, а потом спрашивали: прореки, кто ударил Тебя?..
Между тем Петр и Иоанн подошли к дому первосвященника. Юноша, которого здесь знали, попросил, чтобы и Петра пропустили с ним во двор Там находилась жаровня, около нее сидели, греясь, слуги. Продрогший Симон присоединился к ним. Привратница стала подозрительно вглядываться в его лицо.
-- И ты с Назарянином был, с Иисусом, -- внезапно сказала она.
-- Не знаю и не понимаю, что ты говоришь, -- пробормотал Петр и отошел в другое место [2].
Наступило утро. Город просыпался. У Кайафы был собран "Малый Синедрион", состоявший из двадцати трех человек [3]. В него входили священники и старейшины. На "Великий Синедрион" допускались и представители фарисейской партии, но сейчас судьями были только саддукеи. Поэтому мы напрасно стали бы искать в талмудических кодексах подробностей, которые помогли бы увидеть процесс в деталях. О саддукейском же праве известно только одно: оно отличалось неумолимой жестокостью. В присутствии фарисеев речь обязательно зашла бы о субботе и толковании Торы; кроме того, в их среде были колебания относительно Иисуса. Год спустя глава фарисейского Совета Гамалиил скажет об апостолах: "Если от людей начинание это или дело это -- оно будет разрушено. А если от Бога, то вы не можете одолеть их. Как бы вам не оказаться богоборцами". Позднее фарисейская партия в Синедрионе открыто выступит в защиту апостола Павла. Но совершенно иной была атмосфера на экстренном заседании "Малого Синедриона" утром 7 апреля 30 года. Судьба Назарянина была предрешена заранее при полном единодушии всей коллегии. Вероятно, трибунал хотел одновременно соблюсти видимость законности и дискредитировать Иисуса в глазах иудеев. Если бы Он оказался виновен только перед римскими властями, это привлекло бы к Нему симпатии народа. Разбирательство началось с допроса свидетелей. Но тут Синедрион постигла неудача. Требовалось согласное показание хотя бы двух лиц, но именно этого не смогли сразу добиться. Очевидно, поспешность ареста все же помешала тщательно подготовить сценарий суда. Лишь одно обвинение сочли доказанным: Иисус обещал "разрушить Храм рукотворный". Но подобные слова были явно недостаточны для осуждения, тем более для ходатайства перед Пилатом о смертной казни [4]. Кайафа надеялся, что Сам Обвиняемый, защищаясь, невольно даст улики против Себя. Но Иисус не произнес ни слова.
Тогда первосвященник вышел на середину зала и спросил:
-- Ты не отвечаешь ничего? Что они против Тебя свидетельствуют?
Иисус продолжал хранить молчание.
Ждать дольше Кайафа не мог.
-- Заклинаю Тебя Богом Живым, -- воскликнул он, -- скажи нам: Ты ли Мессия, Сын Благословенного?
-- Я, -- был ответ. -- Но Я говорю вам: отныне увидите Сына Человеческого, восседающего по правую сторону силы и грядущего на облаках небесных [5].
Это Было беспримерное Свидетельство. Редко когда Иисус говорил столь прямо о Своем мессианстве. Он скрывал его даже в те дни, когда народ готов был венчать Его на царство. Но сейчас, в этот страшный миг, связанный, подвергнутый оскорблениям, жертва лживого судилища, Он открыто возвестил о неземном торжестве Сына Человеческого, Которого искупительные страдания возведут на престол...
Кайафа, как и все саддукеи, не очень-то верил в мессианские пророчества, да и вообще нельзя было вменять человеку в вину только то, что он объявил себя Мессией. Однако повод для приговора был найден. Подсудимый произнес священное имя Господне-"Я есмь". Но кто Он такой? Безвестный простолюдин, бунтовщик, хулитель Храма, несущий ответ перед Законом! И Он притязает на божественную власть! Это ли не насмешка над святыми чаяниями народа?
-- Итак, Ты -- Сын Божий? -- спросил Кайафа.
-- Ты сказал.
Называть Мессию Сыном Божиим вполне допускалось, но первосвященнику этих слов было достаточно, чтобы обвинить Иисуса [6]. Разодрав одежды, как принято было делать при горестном известии или кощунстве, Кайафа вскричал в лицемерном ужасе:
-- Какая нам еще нужда в свидетелях? Вы слышали хулу? Как вам кажется?
-- Повинен смерти, -- решили члены Синедриона.
Таким образом, приговор саддукеев был подведен под параграф о святотатцах. Виновного полагалось побивать камнями, но архиерейский Совет не имел нрава казнить когобы то ни было. Оставалось передать Иисуса в руки Пилата для суда по римским законам.
Все это время Петр не покидал двора. Но напрасно надеялся он остаться в тени: слуга, приходивший в Гефсиманию с отрядом, узнал его.
-- Не Тебя ли я видел в саду с Ним?
-- Точно ты один из них, -- подтвердили стоявшие рядом, -- и говор твой обличает тебя: ты ведь галилеянин?
Безумный страх овладел Симоном. Он стал клятвенно уверять, что "не знает Человека того". В эту минуту наверху по галерее проводили Иисуса. Его глаза встретились с глазами Кифы. Стыд и боль пронзили апостола. Еле сдерживая рыдания, он поспешил на улицу...
Среди людей, ждавших у ворот, был еще один из двенадцати. Что пережил он, когда увидел дело своих рук? Все было кончено. Холодная озлобленность ренегата сменилась неподдельным отчаянием. Пусть Иуда и обманулся в своих ожиданиях, но заслужил ли Иисус те мучения, которые ждут Его, заслужил ли смерть? Быть может, Иуда втайне ждал, что сторонники освободят Христа или Он Сам чудом ускользнет от врагов. Но ничего подобного не произошло. От слуг бывшему ученику стал известен приговор, мог он и видеть, как связанного Учителя повели в резиденцию прокуратора. Не вынеся этого, Иуда отправился к тем, кто вручил ему деньги, чтобы вернуть их.
-- Согрешил я, предав кровь невинную, -- заявил он. Но в ответ услышал равнодушные слова:
-- Какое нам дело? Смотри сам.
Иуда, бросив деньги в Храме, выбежал вон. Вскоре, как сообщает евангелист Матфей, он сам вынес себе приговор и сам его исполнил [7].

Примечания
[1] Христос был сначала отведен к Анне (Ханану). что явствует из Ин; однако и в других Евангелиях есть указания на два допроса, из которых второй был утром в помещении Синедриона. Мф 26, 57-- 68; 27, 1-- 2; Мк 14, 53, 55-- 65; 15, 1; Лк 22, 54, 63-- 71; 23, 1; Ин 18, 12-- 14; 19-- 24.
[2] Рассказ об отречении Петра содержится у всех четырех евангелистов. Из него можно заключить, что допрос Кайафы и суд Синедриона происходили в одном и том же дворце. Мф 26, 69-- 75; Мк 14, 66-- 72; Лк 22, 54-- 62; Ин 18, 15-- 18; 25-- 27.
[3] Великий Синедрион состоял из 70 членов. В римскую эпоху он был целиком во власти саддукеев .(И. Флавий, Арх. XX, 2, 1). Малый Синедрион созывался в экстренных случаях. Он состоял из 23 человек; см. Санхедрин, 1, 1-- 6.
[4] Разрушение храма предсказывали многие пророки. В 64 г. некий Иисус бен Ханан ходил по Иерусалиму, предрекая гибель городу и храму. Прокуратор допросил его и отпустил (И. Флавий. Война, VI, 5, 2). Ессеи также верили, что на месте прежнего Бог воздвигнет новый храм, см. так наз. "Свиток храма"-- Тексты Кумрана, т. 1, с. 393.
[5] Очевидно, в словах Христа подразумевается не второе пришествие, а явление Мессии перед миром согласно пророчеству Даниила (7, 13).
[6] Ни один из лжемессий той эпохи не предавался иудейскому суду, а Бар-Кохба (ок. 130 г.) был признан Мессией таким выдающимся раввином, как Акиба. В связи с этим возникает вопрос: на каком основании был вынесен приговор Иисусу Христу? Из Евангелия можно заключить, что в преступление Ему было вменено не просто провозглашение Себя Мессией, а утверждение, что Он -- Сын Божий (Ин 19, 7). Титул этот иудеи могли толковать двояко; как царский и как указывающий на сверхчеловеческую природу Мессии (о библейском понятии Сын Божий см. выше). Первое толкование еще не считалось преступным, но в глазах Синедриона лжеучитель не мог претендовать на роль Мессии. Второе толкование могли легко изобразить религиозным преступлением. Хотя в иудейском праве таких прецедентов не было, Кайафа построил все обвинение на словах Иисуса, признавшего Себя Сыном Божиим. В обстановке враждебности этого было достаточно. Следует помнить, что участь Подсудимого была решена заранее и утром 14-го нисана имел место не объективный суд, а совершалось настоящее юридическое убийство.
[7] Сведения, содержавшиеся в Мф 27, 3-- 9 и Деян 1, 16-- 20, согласовать пока довольно трудно. Вероятно, в Новом Завете приведена лишь молва о конце Иуды, которая ходила по Иерусалиму.

  Предыдущая глава     Оглавление   Следующая глава



2001–2021 Электронная христианская библиотека